Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Участие России в чужой программе евроПРО — искусственная и неравноправная постановка проблемы, которая во многом предопределила неудачу переговоров по ПРО. Вместо того чтобы настаивать на допуске России в эту систему, нужно вести речь о совместимости национальной ВКО России с поэтапной программой ПРО НАТО, о предпосылках, условиях и технических аспектах такой состыковки.
Одна из точек соприкосновения России и США в вопросах сокращения ядерных вооружений — убежденность в том, что процесс ядерного разоружения должен быть переведен в многосторонний формат, то есть к нему должны подключиться все ядерные державы.
Последние события и заявления дают надежду на мирное решение иранской ядерной проблемы. Это означает, что либо война действительно становится всё менее вероятной, либо, наоборот, развитие событий подошло к порогу, за которым применение силы становится неизбежным.
Власть не могла сформировать новое правительство почти три месяца. В итоге в правительство вошли чиновники, бывшие ранее на вторых ролях, то есть вместо реального правительства получилось правительство технократов. Всё это говорит о политическом кризисе, но как его преодолевать в российских условиях — неясно.
Решение Путина не ехать на саммит «Большой восьмерки» говорит о том, что формирование нового кабинета для него приоритетнее: это не формальность, а уравновешивание сил различных кланов, распределение денежных потоков и решение вопросов о том, кто что контролирует. Это крайне важно для стабильности в рядах российской элиты, и Путин здесь незаменим.
В то время как Обаме, у которого выборы еще впереди, нужна встреча с Путиным, чтобы показать успехи «перезагрузки», Путин не поехал на саммит «восьмерки», так как он — уже избранный президент, у него больше козырей и не нужно думать о налаживании «личной химии» с Обамой. Всё равно Кремль продолжит использовать Запад для легитимации российской системы.
Политические риски в РФ сохраняются, и инвестиционная среда в государстве неблагоприятная. Власть не намерена по-настоящему бороться с коррупцией. Страна зависима от цены на нефть, однако власть не пытается изменить экономическую политику.
Видимо, Путин отказался ехать на встречу «Большой восьмерки» в Кэмп-Дэвиде по той причине, что он не хотел столкнуться с неблагожелательной реакцией западных лидеров, вызванной последними событиями в РФ.
Возвращение Путина к власти обнажило тот факт, что якобы реформаторское президентство Медведева в действительности было фарсом. Наследие, оставленное Медведевым, можно изложить в одной фразе: он создал условия для того, чтобы персонализированное правление Путина продолжалось беспрепятственно.
Путин остается самым могущественным человеком в России, но митинги протеста — знак, что в обществе происходят серьезные перемены. Правда, пока еще антипутинские силы слабы, но появление сплоченной оппозиции — всего лишь вопрос времени.
Путин вернулся в Кремль, но Россия стала совершенно другой. Прежний путинский консенсус между властью и обществом развалился. Чтобы сохранить власть, Путин будет продолжать опираться на репрессивные механизмы — в противном случае он не сможет удержать поток недовольства — и «подкармливать» бюджетников.
Несмотря на протесты, Путин остается наиболее сильной фигурой в РФ. Прочность его положения на посту президента будут определять общественная поддержка, единство элит и цена на нефть. Видимо, заставить Путина уйти до срока может только нарушение какого-то из этих условий или переворот. Что касается отношений с США, то при Путине, видимо, в них сохранится нынешнее недоверие.
Действия полиции в отношении демонстрантов в Москве 6 мая были достаточно жесткими. Но нельзя говорить о том, что власти стали жестче относиться к тем, кто выступает против режима: скорее, преобладает двоякая реакция — в каких-то областях идет относительная либерализация, но где-то реакция действительно становится жестче. Очевидной тенденции в ту или другую сторону не наблюдается.
Дмитрий Медведев в роли президента, даже при отсутствии реальных полномочий и лидерского начала, на самом деле был инструментом воспроизводства персоналистской власти. Модернизационная и либеральная риторика Медведева легитимизировала правление путинской команды и способствовала попустительской политике со стороны Запада в отношении российского авторитаризма.
Барак Обама пообещал Афганистану экономическую помощь в течение 10 лет после вывода войск в 2014 году, поскольку в этой стране необходимо поддерживать стабильность — иначе опасность грозит всему региону. Именно на США ляжет всё бремя удержания стабильности в регионе, и важно, чтобы у американцев хватило на это средств.
Китай активно инвестирует в Европу; также КНР и Европа — крупнейшие торговые партнеры. Российско-китайская торговля скромнее по масштабам, но тем не менее КНР — главный торговый партнер РФ и все более активный инвестор. В этих условиях сбалансированность отношений с КНР и формирование реальной экономической взаимозависимости с этой страной — вопросы национальной безопасности России.
Отличительной чертой президентства Медведева был разрыв между масштабными обещаниями и практически нулевым их воплощением. Слабость Медведева проявилась также в том, что он отказался от дальнейших претензий на власть. Это негативно скажется на его политическом будущем.
Вряд ли Медведев, встав во главе «Единой России», укрепит ее позиции: популярность этой организации, созданной для обслуживания интересов правящей группы, все равно будет снижаться. Возможно, Путин намерен возложить на «ЕР» ответственность за неизбежные и непопулярные реформы.
От того, как разрешится ситуация в Астрахани, где Олег Шеин и его сторонники голодают в знак протеста против результатов выборов мэра, во многом будет зависеть дальнейшая политическая обстановка в стране. Кремль опасается создания прецедента, когда граждане, будучи не в силах обеспечить честные выборы, добиваются отмены итогов нечестных выборов задним числом.
Похоже, что политическая реформа, объявленная президентом в декабре, теперь сочтена Кремлем чрезмерной: в частности, будущие выборы губернаторов «обрастают» дополнительными ограничениями. Однако всё равно кремлевские кандидаты будут всё чаще проигрывать: люди устали как от самой власти, так и от ее желания сохраниться в неизменном виде.